[Hok5]
"Мелкие вещи непокорнее больших. Камень можно обойти, можно уклониться от него, а от пыли — не скроешься, иди сквозь пыль."

Каждому свое. По мнению социолога Филипа Пей-селя, женские характеры представляют собой четыре тенденции:
1 - матери,
2 - любовницы,
3 - воительницы,
4 - инициаторши.
Матери по определению уделяют основное внимание созданию семьи, рождению детей и их воспитанию.
Любовницы хотят соблазнять и переживать потрясающие любовные истории.
Воительницы хотят захватывать власть, выступать за какие-либо политические или другие идеалы.
Инициаторши - это женщины, повернутые в сторону искусства, духовности или целительства. Это прекрасные музы, учительницы, доктора. Раньше это были весталки.
В каждом человеке эти тенденции более или менее развиты.
Проблема появляется тогда, когда женщина не находит себя в основной роли, навязываемой ей обществом. Если любовниц заставляют быть матерями, а инициаторш воительницами, то такое принуждение вызывает порой очень сильное противодействие.
У мужчин также существует четыре основных позиционирования:
1 - земледелец,
2 - кочевник,
3 - строитель,
4 - воин.
В библии есть Авель - кочевник, занимающийся стадами, и Каин - земледелец, занимающийся жатвой.
Каин убивает Авеля, и в наказание Бог говорит: <Ты будешь скитаться по земле>. Таким образом он заставляет Каина стать кочевником, в то время как тот в основном земледелец. Он должен делать то, для чего не предназначен. В этом и заключается его основное страдание.
Единственное сочетание, ведущее к длительному браку, это <мать - земледелец>. Поскольку оба хотят оставаться на одном месте как можно дольше. Все другие сочетания могут привести к великой страсти, но с течением времени все равно закончатся конфликтами.
Задача совершенной женщины - быть матерью, и любовницей, и воительницей, и инициаторшей. Тогда можно сказать, что принцесса стала королевой.
Задача совершенного мужчины - быть земледельцем, и кочевником, и строителем, и воином. Тогда можно сказать, что принц стал королем.
И если совершенный король встречает совершенную королеву, происходит что-то волшебное. Есть и страсть, и длительные отношения. Только это бывает редко.


Человек находится в постоянной зависимости от других людей. Поскольку он считает себя счастливым, он не ставит это под сомнение. В детстве он считает нормальным, что его заставляют есть то, что он ненавидит. Ведь это семья. Взрослым он находит нормальным, что его унижает начальник. Ведь это работа. Женившись, он считает нормальным, что жена постоянно во всем его упрекает. Ведь это его супруга. В качестве гражданина он считает нормальным то, что правительство постоянно сокращает его покупательскую способность. Ведь это правительство, за которое он голосовал.
Он не только не замечает, что его попросту душат, но он борется за свою семью, свою работу, свою политическую систему, за большую часть своих тюрем как за формы <выражения своей индивидуальности>.
Многие люди готовы зубами и ногтями драться за то, чтобы у них не отобрали их цепи. Поэтому мы, ангелы, должны иногда провоцировать то, что они там внизу называют <несчастьями>, а мы наверху определяем как КППВ - <кризисы постановки под вопрос>. КППВ могут иметь различные формы: несчастный случай, болезнь, распад семьи, профессиональные проблемы.
Эти кризисы наводят на смертных ужас, но, по крайней мере, хотя бы временно освобождают от зависимости. Очень скоро человек отправляется на поиски новой тюрьмы. Тот, кто развелся, спешит снова жениться. Потерявший работу соглашается на еще более унизительную. В то же время между тем моментом, когда произошел КППВ, и тем, когда смертный обрел новую тюрьму, он сможет насладиться коротким просветлением. Он сможет увидеть, что такое настоящая свобода. Даже если, как правило, это его скорее напугает.


Идеи как живые существа. Они рождаются, растут, встречаются, размножаются, сталкиваются с другими идеями и в конце концов умирают.
А если у идей, как и у живых существ, есть собственная эволюция? Что, если у идей существует отбор, чтобы исключать слабых и воспроизводить сильных, как в дарвинизме? В книге <Случай и необходимость> Жак Моно в 1970 году выдвинул гипотезу, что идеи могут обладать автономией и, как органические существа, быть способными к воспроизводству и размножению.
В 1976 году Ричард Доукинс в <Эгоистическом гене> выдвигает концепцию <идеосферы>.
Идеосфера является для мира идей тем же, чем биосфера для живых существ.
Доукинс пишет: <Когда вы сажаете плодотворную идею в мое сознание, вы паразитируете на моем мозгу, превращая его в средство распространения этой идеи>. В подтверждение он приводит идею Бога, идею, которая однажды родилась и с тех пор постоянно развивалась и распространялась, подхваченная и усиленная словом, письменностью, потом музыкой, потом искусством. Священнослужители воспроизводили и интерпретировали ее таким образом, чтобы приспособить к месту и времени, в котором жили.
Однако идеи меняются быстрее живых существ. Например, концепция или идея коммунизма, родившись в мозгу Карла Маркса, за довольно короткое время распространилась на половину планеты. Она развивалась, менялась, и в конце концов сократилась до того, что ее придерживаются все меньше и меньше людей. Совсем как вымирающее животное.
В то же время, она заставила измениться идею <капитализма>.
Наша цивилизация вырастает из борьбы идей в идеосфере.
Сейчас компьютеры намного убыстряют процесс изменения идей. Благодаря Интернету идея может быстрее распространиться в пространстве и времени, встретить своих соперниц и грабительниц.
Это замечательно для распространения хороших идей, но и для плохих тоже, поскольку понятие <идея> не включает в себя понятия <мораль>.
Впрочем, в биологии эволюция также не подчиняется морали. Вот почему необходимо дважды подумать, прежде чем распространять идеи, <лежащие на поверхности>. Ведь тогда они становятся сильнее, чем придумавшие и передавшие их люди.
Впрочем, это только идея...


@музыка: 69 eyes - Dance d'Amour

@настроение: [.tHougHts.]

@темы: bRaiNStoRm